Олегович и трое на И.

Ирина очень звучное имя, особенно в связке с отчеством и фамилией, как сестра Бориса, Ирина Фёдоровна Годунова, как на слух то, ЗВУЧИТ.

знала я трёх Ир, на Ирин не тянули.

одна меня таскала с собой во всякие злачные места, пубертат вдарил ей по самое ХОЧУ, любимая Германика, не про таких снимала, больше про мышей, и тех кто пытается в кошку.

вторая Ира — Электроник, из-за кудрей. прозвища, я придумываю тем кто мне по нраву, погоняла естественно провинившимся. с Электроником разница лет так 25 с гаком, мы создавали локальные шутки, шли бахнуть кофу, в обед.  в рабочее время мы читали дешёвые, однодневные книжульки, о которых помнят, только их авторы. Электроник, сдувала прядку волос, и цитировала, что-то из Витеньки Олеговича. До Олеговича я добралась спустя семь лет — СОЗРЕЛА. мы с ним тёски по отчеству. символично.

третья Ира латышка, бледная копия своей юношеской фотки. малышка из благополучной семьи, стала с возрастом немножко получать пинки, соэтвественно обросла спасательным кругом, и другими болячками по мелочи. отчество, у неё кстати классное Леонидовна, а вот погоняло не очень.

последняя Ира очень своеобразный экспонат, больше всего она любит о вещах, ниже пояса, что там и как у её супруга и, как развиться на уикендах дочурка.

Электроник же была нагрета боссами, платила неустойку, и была сослана с руководящей должности, к черту подальше. несмотря на то, что на дорогу теперь ей приходилось, тратить по 2 часа в нашем чудном общественном транспорте в часы-пик, за плечами развод, престарелая мамуся и долг, лак на ноготках облуплялся, она сохраняла потрясающее спокойствие. в сумочке всегда ютилась початая пачка сигарет, так как она из тех, кто табачничает только пригубив чего-нибудь градусного. а если уж есть пачка сигарет, как пел другой Витя, уже покойный, — значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.

я же, сделав виток в обратку, как когда-то в 14, прикасаюсь, к тому, о чем мне прожужжали все уши. к Олеговичу то бишь, увы конечно не в прямом смысле, но где-то около, закоулков чужого мыслеформенного аппарата, когда принимаешь за своё, что выдал не ты. опьяняющий восторг, писк и визг.

Где-то между небом и землёй