Любимые афоризмы,изречения и цитаты Страница 119

Не знаю почему, но фоном к впечатлению от просмотра этого фильма у меня все время шла баллада Теннисона (в переводе Бальмонта) "Волшебница Шалот".

Пред нею ткань горит, сквозя,
Она прядёт, рукой скользя,
Остановиться ей нельзя, 
   Чтоб глянуть вниз на Камелот.
Проклятье ждёт её тогда,
Грозит безвестная беда,
И вот она прядёт всегда, 
   Волшебница Шалот.

Лишь видит в зеркало она
Виденья мира, тени сна,
Всегда живая пелена
   Уходит быстро в Камелот.
Светло-вспенённая река,
И тёмный образ мужика,
И цвет мелькнувшего платка
   Проходят пред Шалот.

И башня, и ангел, взирающий на мир немного как бы сверху (а крыши питерских домов и небо над этими крышами здесь совсем не случайны), и "Я – от призраков больна!", и желание видеть – не только призраков, и обнять – не только тень ("Дай не тень мне обнять, наконец!" (c)). И извечное для женщины "проклятье", роняющее с этих высот (кого с высот, а кого – с высоты собственного роста, что, впрочем, тоже бывает довольно болезненно), а здесь – роняющее к тому же и очень жестко, наглядно и почти буквально. Проклятье, в какой-то мере понятное поэту – и недоступное пониманию "темного мужика".

Седло в огнях из серебра,
Герба лучистая игра,
И шлем, и яркий цвет пера,
   Весь блеск уходит в Камелот.
Так бородатый метеор
Во тьме ночей плетёт узор,
Как в этот миг сверкал простор
   Пред стихнувшей Шалот.

До Ланчелота Боре, конечно, далеко. Но ведь это – вопрос восприятия. Посмотреть – уже соблазниться. Посмотреть – и пожелать обнять не только тень (а реального человека, каков он есть) – уже нарушить обет. Все остальное происходит с неизбежностью потревоженной снежной лавины.

Вряд ли героиня после всего с нею произошедшего – наложит на себя руки. Она, по мнению многих комментаторов, смотревших фильм (и с ними я согласна), для этого "слишком сильная". Но ангел – умер.