Бабуля: III глава "Ведьминское несчастье"

— Странно. В прошлый раз ведьма находилась именно здесь.

Бабка привела их ровно на то место, где проживала ведьма, и не могла понять, куда та подевалась. Это было недалеко от её замка. Но на месте старого дома теперь зиял пустырь, будто его кто-то перенёс. Она озабоченно смотрела на пустое поле, по которому мимо прокатилось перекати-поле. Почесав репу, старушка обернулась к Асторе. Та стояла, как берёзка на ветру, и не выдавала ни одной эмоции.

Бабка задумчиво проговорила:

— Телепортнулся, что ли…

Старушка огляделась. Местность была та же самая, но не та же самая. Как будто бы взяли торт, разрезали его на четыре части и переставили их в хаотичном порядке. Вдали виднелся её замок. Замок на месте остался – это понятно, а где ведьма? Она должна была располагаться ровно здесь. Взгляд изучал местность. Странно, зловещая тишина. Она ещё раз прислушалась. Ни единой певчей птицы. В воздухе висело что-то опасное.

— А это нормально, что птиц нет?

— Нет. Здесь что-то не так. Я тебе пыталась сказать ещё в лесу, что здешний мир отличается от твоего в видениях.

— Ты меня не останавливала.

Девушка помедлила, подбирая слова. Видно было, что она пыталась сформулировать ответ, чтобы тот удовлетворил старушку.

— Я не уверена, что правильно понимаю увиденное. Но даже я чувствую: мир изменился. Здесь больше нет прежнего порядка.

Руки бабки как-то сами упёрлись в бока.

— То есть мы сейчас в абсолютно незнакомом мире?

Девушка лишь пожала плечами. Она согласилась помочь ей, потому что у неё появился шанс спасти хотя бы те остатки мира, что ещё живы. Тем более лес просил её помочь. Сейчас и сама Астора не совсем понимала, в каком мире она находится.

«Может, Астора сможет учуять, где ведьма?»

Бабка вдруг поймала себя на том, что пытается понять этот мир. И от этого стало ещё тревожнее.

— Ты же у нас с лесом на связи. Можешь найти её? По следу, по запаху, по чему там у вас?

Друид сжала пальцы на посохе, и камень ярко вспыхнул. Сначала еле пробивающийся зелёный свет стал ярче и насыщеннее, окрашивая всё вокруг и распространяясь на несколько метров. Бабка никогда не видела вживую такую магию и существа. Заворожённо, старушка смотрела, как девушка управлялась с посохом и читала заклинание. Крутя над собой посох, она то и дело шептала на непонятном языке. Сгустки энергии обрамляли друида целиком, и она светилась.

«Как паренёк из Смолвиля, прям.» При этой мысли бабка хихикнула.

Всё стихло. Зелёный свет медленно рассеялся. Бабуля внимательно наблюдала за тем, как сгустки энергии вытянулись в тонкую линию. Линия вела обрывочно, но можно было понять, куда идти. Она проследила и обнаружила, что зелёная дорожка света вела далеко вперед.

— На юг! — уверенно заявила бабуля.

Тут Астора впервые улыбнулась.

— На север.

— А, я так и сказала. На север. Да, именно туда!

Бабка замолчала и уставилась на линию. Та вилась между деревьями, слабо мерцая. Астора тоже молчала. В этой тишине она вдруг поймала себя на мысли, что смотрит не на магию, а на старуху. На то, как та щурится, как шевелятся её губы, как она прикидывает что-то своё, бабкинское.

Девушка впервые задумалась о том, кто её спутница. На первый взгляд это была обычная старушка, но сколько в ней искрилось энергии и жизни. Печальное тоже проскальзывало, но оно было глубоко припрятано и сокрыто за иронией и колкими шутками.

— Послушай, а как тебя зовут? Я не помню, чтобы ты называла своего имени.

Бабуля вздрогнула. Имя. Действительно, она не говорила своего имени. А как её зовут?

— Точно. Вот я растяпа старая. Моё имя… Моё имя?

Мысль проскочила и рассыпалась, как карточный домик от сквозняка. Словно ураган прошёлся по памяти и оставил после себя пустоту. Паника поднялась внутри, и бабка не смогла её спрятать.

— Моё имя…

Старушка беспомощно посмотрела на Астору. Девушка поняла, что что-то происходит странное. Рука очень быстро коснулась виска старушки, и та мгновенно отключилась. Астора пыталась понять, что происходит. И на её лице впервые появились эмоции, которых раньше не было: ужас, страх, тоска, боль. Стало невыносимо. Отдернув руку, девушка быстро проговорила:

— Тебя зовут Бабуля. Я вспомнила.

То, что она увидела, осталось с ней. Взгляд помрачнел.

— Точно! Вот я забывчивая растяпа.

Морщинистое лицо тут же разгладилось, а девушка лишь печально улыбнулась.

— Как долго нам предстоит идти до ведьмы?

Уже смеркалось, и она сомневалась, а стоит ли продолжать путь.

— И сколько магия продержится?

Взгляд метнулся в сторону Асторы. Та, задумавшись, смотрела куда-то вдаль.

— Примерно один день. — Она помолчала. — Магия продержится два дня. Нам стоит найти перевал.

Старушка тут же встрепенулась и указала на свой замок.

— Прошу в мои покои.

Астора помедлила, глядя на тонкую линию магии, которая всё ещё дрожала в воздухе. Потом вздохнула и пошла следом.
Дорога до замка заняла меньше часа. Смеркалось. Тени вытягивались, и знакомые места казались чужими. Бабка молчала, что было на неё не похоже. Когда они вошли в ворота, Астора попросила показать, где старушка нашла амулет. Неизвестно, что их ждало с ведьмой. Нужны были все подручные средства, но интересных вещиц там больше не нашлось.

Ночь прошла тихо. Бабуля уснула, едва коснувшись подушки.
Проснулась она от затекшей руки. За окном только-только светало, и в замке пахло сыростью. Полежала она немного, глядя в потолок, потом кряхтя поднялась. Астора ещё спала, так что старушка, не теряя времени, поплелась на кухню. Огонь не хотел разгораться, но бабуля была упрямее. Бабка всё-таки умудрилась сварить кашу, которая весело булькала в котелке. Чуть позже Астора присоединилась — сонная, с растрёпанными волосами и торчащими ветками.

— Это что? — вяло пробормотала она, принюхиваясь.

Друид с подозрением смотрела на кипящую жижу в тарелке. Она бултыхалась, пузырилась и готова была вот-вот выпрыгнуть из посуды. Словно ведьма зелье сварила.

— А это точно можно есть? — ещё недоверчивее пробормотала Астора.

На её лице появилась нервная испарина. Умереть от рук бабки в одиноком замке совсем не хотелось бы.

— Это манная каша!

Бабка гордо представила чудеса кулинарии. Чудеса, конечно, были такие себе.

— Ну? — поторопила бабуля.

Астора осторожно зачерпнула ложкой странное месиво и поднесла ко рту. Первая ложка далась с трудом — рука дрожала. Астора жевала, будто песок. Вторая ложка пошла быстрее. Астора замерла, прислушиваясь к себе. Потом посмотрела на тарелку другими глазами.

— Это очень вкусно!

Невероятный запах распространился по всей кухне, заполняя всё вокруг. И это ощущение очень понравилось Асторе. Это обычное по ингредиентам блюдо, но оно как будто возвращало в детство. В то самое время, когда было тепло и хорошо.

«Замечательно. Моя смерть наступит не сегодня и не от её рук.» Девушка улыбнулась своим мыслям. А бабка довольно смотрела, как её кашу оценили по достоинству. Это был один из приятных моментов, из тех моментов, что размягчают сердце. Стало очень комфортно, уютно и как-то по-семейному.

Бабуля и Астора направились в путь на рассвете. Дорога вилась через поля, и трава под ногами хрустела от росы. К полудню показался городок — маленький, с кривыми улочками и запахом свежего хлеба. Настроение было лёгкое. В прошлый раз получилось быстро добыть карту, и бабка была настроена так же оптимистично.

— Ну хоть теперь поедим по-человечески! — буркнула она и первой зашагала к таверне.

Внутри пахло жареным мясом и травами. Астора морщилась от шума, бабка же чувствовала себя как дома — заказала всё, что видела. Ели молча, но сыто. Так как рассиживаться было некогда, они немедля двинулись к лесу, который простирался на многие километры. Астора сразу же почувствовала неладное. Лес впереди стоял слишком тихо. Даже ветер, казалось, обходил его стороной.

— Я ощущаю очень сильную и недружественную магию.

Она хотела перестраховаться и понимала, что там, куда они держат путь, их ожидает что-то опасное. Бабка только оптимистично отмахнулась:

— Да точно говорю. Ведьма должна быть доброй. В прошлый раз она отдала карту за договор.

— В прошлый раз…

Слова оборвались на полуслове. Перед ними стоял тёмный, плотный лес, который был живой и не живой одновременно. Он дышал, но Астора не понимала, о чём он шептался. Гробовая тишина врезалась в уши так остро, что бабка кашлянула. Астора перехватила посох. Звуки прозвучали оглушительно.

— Я бы не советовала сейчас туда идти.

Брови старухи сдвинулись, и она о чём-то задумалась.

— Пошли.

Бабка шагнула первой. Астора помедлила, но всё же пошла следом. «Откуда появилось это доверие?» Девушка поймала себя на этой мысли. У друида не было друзей, и она частенько проводила время наедине с собой. Сейчас, путешествуя с бабулей, Астора испытывала неведомое ей чувство. Не только уют и спокойствие, но и доверие. Спутницы шли молча. Лес смыкался за спиной. Чем дальше, тем тише становилось вокруг. Астора ждала, что вот-вот покажется дом, поляна, хоть что-то. Лес тянулся и тянулся. Одинаковый. Заколдованный. А потом старушка резко остановилась.

— Серьёзно?

Бабка недоуменно смотрела на табличку, где было написано: «ВЕДЬМА» и указано точное направление. Астора лишь пожала плечами. Странно, но сэкономило много времени поиска. Они двинулись дальше. С каждым шагом Астора всё сильнее сжимала посох. Её тревога нарастала. Она чувствовала, что этот лес хоть и дышит, но не дружелюбен. Листья и трава оставались неподвижными, даже когда девушка пыталась с ними поговорить. Они лишь молча развевались из стороны в сторону, как колосья на ветру, и не подавали признаков жизни.

За очередным поворотом показался огромный дом, похожий на замок. Деревянный черный замок.

— А это точно дом ведьмы, а не Короля Артура?

Старуха смотрела на величественное сооружение, открыв рот. В прошлый раз у ведьмы была уютная избушка. Прямо как у бабушек в деревне. С клумбами, цветочками, а тут как будто Дракула в отпуск зарулил. На обшивке было тёмное дерево. На всех дощечках были нарисованы какие-то иероглифы и символы.

«Красивые узоры.»

Бабуля хотела сказать это вслух, но осеклась. Астора стояла не шелохнувшись. Плечи напряглись, пальцы до побеления сжали посох. Она смотрела не на дом — сквозь него.

— Астора?

Тишина.

— БЕРЕГИСЬ!

В тот же момент прогремел удар, словно молния во время грозы. Удар был направлен на старушку, но Астора успела перевести его в сторону. Молния прошипела, ударилась о первое дерево и тут же затухла. Бабка проследила за источником удара. В дверном проёме стояла женщина в чёрном балахоне. Из-под капюшона светились ярко-красные глаза.

— Что вам здесь нужно?

Скрипучий и липкий голос разнёсся эхом по всему лесу. Ведьма медленно, как удав перед прыжком, переводила взгляд с друида на старуху. В глазах вспыхнула злость, перемешанная с ненавистью.

— Нам нужна карта, чтобы спасти мир.

Бабка опомнилась. Она не могла поверить, что мир стал настолько недружелюбен. Её чутьё говорило ей, что здесь смертельно опасно, надо убегать. Тело старухи напряглось до такой степени, что костяшки пальцев побелели, а челюсть сильно сжалась. Она понимала, что противник очень силён и не расположен разговаривать, но надежда теплилась.

— Мир спасти?

Громкий стальной смех врезался в уши Асторы и старушки.

— А себя спасать не пробовали?

С этими словами ведьма подняла руки к небу и тут же разразился гром. Девушка, немедля ни секунды, бросилась спасать старушку, и в последний момент они успели укрыться от удара за стволами деревьев. Кровь бешено стучала в висках. По телу пробежала дрожь.

— Нам нужна карта! Карта расположения артефактов! Если мы дадим печати разрушиться, то мир погибнет!

В голосе бабули слышалось отчаяние. Она хотела договориться и не хотела применять силу. Ведь с каждым можно договориться. Старушка подняла руки и вышла из-за дерева.

— Отдай нам карту, прошу. Ты ведь тоже погибнешь с этим миром!

Ведьма даже не стала слушать, а нервно вскинула руки к небу. Что-то подбросило бабулю высоко и откинуло в дерево. Послышался громкий стук и хруст сломанного ствола. Сознание бабки выключилось. Асторе впервые стало по-настоящему страшно. У неё никогда не было ситуаций, когда приходилось бы применять силу или воевать. Её всегда учили, что надо держать равновесие и порядок и не доводить до сражений. А если сражения было не избежать, она старалась покинуть это место. Но что-то в сердце надломилось. Может, память о погибшей семье. Может, страх снова остаться одной. Она не знала. Знала только, что не позволит этому случиться.

Она воткнула посох в землю. Камень на конце ярко вспыхнул и разлился по всему телу лесного существа. Кожа девушки стала раскалённой, как лава, волосы превратились в языки пламени. Из земли поднялись столпы огня, которые вихрем закрутились вокруг тела. Из груди вырвался громкий и сокрушительный гул, словно из преисподней. Глаза ведьмы расширились, и в них отразился животный страх. Перед ведьмой уже стоял не друид, а величественный и огромный огненный элементаль.

Астора не дала ей и слова вставить. Первый удар ведьме удалось отразить, но не полностью. Балахон вспыхнул, руки обожглись, так что та взвизгнула и хотела убежать, но друид была быстрее. Второй удар заставил ведьму упасть на колени. Всё произошло очень быстро. После третьего удара от ведьмы остался только пепел.

Стало тихо.

Девушка стояла посреди выжженной земли и медленно возвращалась в свою форму. На щеке остался след от копоти. Бабка в это время приходила в себя. Сознание возвращалось рывками. Сначала — боль в спине. Потом — запах гари. Бабуля разлепила глаза и не сразу поняла, что видит. Лес вокруг был выжжен. Земля ещё дымилась. На месте, где стояла ведьма, чернело пятно. А посреди этого — Астора. Она сжимала и разжимала руки, будто не верила, что они её.

— Астора, — позвала старушка.

Молчание.

— Астора!

Друид повернулась. В глазах промелькнула боль.

— Я убила, — ещё тише повторила она. — Я убила её.

Бабуля не узнавала Астору. Девушка смотрела на свои руки, будто впервые их видела, как будто пыталась осмыслить то, что ей пришлось сделать. Бабка хотела сказать что-то колкое, но не смогла. Только молча кивнула.

— Карта должна быть где-то в замке. Пошли.

Друид не сразу двинулась с места. Она ещё раз посмотрела на пепел, потом на бабку — и только тогда кивнула. Они вошли в чёрный замок. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Где-то капало. Коридоры уходили в темноту, и бабка ворчала, что здесь сам чёрт ногу сломит. Карту нашли на столе — потрёпанный пергамент, покрытый пылью. Лёгкость и азарт куда-то испарились. Даже бабкино ворчание стало тише.

Бабуля крутила в руках карту и не могла понять, что там нарисовано. Точнее, карта была та же, что и в прошлый раз, но места, где располагались следующие артефакты, изменились.

— Вот это поворот.